эмоции

Что осталось мне после тебя. Имя.

В тот день, когда я покидал тебя, я не знал, какой рок я себе уготовил. Да, я бежал. Я не понимал твоих мотивов, не понимал твоих слов, не понимал твоих действий. Я любил тебя каждый день начиная с нашей первой встречи. Любил тогда, когда нёс тебе ту идиотскую мягкую игрушку размером в половину моего роста. Любил тебя, когда получил из твоих рук одну-единственную твою фотографию. Любил тебя, когда изводился ревностью, глядя на твое в общем-то безобидное окружение. Безумно любил тебя, когда так глупо просил твоей руки. Помнишь, как смешно потом получилось? Когда я рассказал своим родителям о тебе и о своем твердом намерении сделать тебе предложение – меня долго расспрашивали о твоих увлечениях, интересах, о твоих мыслях и мечтах. Семейный совет посовещался и решил командировать меня к самому знаменитому художнику в нашем городе, чтобы я выбрал самую красивую картину для тебя. Не знаю, почему я выбрал именно эту картину, но мне тогда казалось, что эта картина может быть названа только твоим любимым именем. Моя мама поехала свататься к твоей. Смешно и трогательно. 

Collapse )
эмоции

Что осталось после тебя. Дорога.

Помнишь – был холодный вечер. Ехали в такси на мероприятие, посвященное открытию дайверского ресторана одним из твоих знакомых. Моя память, возможно, подводит меня, и мы ехали куда-то совсем по другим делам. Мы сидели вместе на заднем сиденье автомобиля, и из магнитолы играла та пропитанная бесконечной лирикой и отчаянной безысходностью песня. Отчетливо вспоминаю свои чувства в тот момент. Мне горько сейчас вспоминать, как ты всей своей пылающей душой прижималась ко мне, а я всего лишь держал в своих руках твои руки. За пару дней до этого ты сказала, что хочешь поехать с сестрой в Дахаб на дайвинг, ты звала меня с собой и рассказывала, как нам вместе будет хорошо вдвоем. Нет, ты не умоляла и не упрашивала – ты просто звала, и это мог бы быть первый этап наших с тобой таких давних, но совсем еще новых отношений. Что чувствовал я? Я чувствовал горечь оттого, что я не желал бороться с военной системой, в которой я находился на тот момент. Я не знал, каким образом мне преодолеть бюрократические барьеры и за несколько недель получить загранпаспорт. Я не хотел ехать в Дахаб потому что боялся погружаться под воду. Все мое нутро переворачивалось от отной мысли, что я толщей воды буду отрезан от воздуха над поверхностью. Я боялся пробовать и боялся за тебя. А ты была такой воодушевленной. 

Ты была так воодушевлена своим опытом погруженй, что даже в простом разговоре ты употребляла жесты «Я в порядке. Ты в порядке?», «Нечем дышать», «Идем вместе»... Ты была воодушевлена. 

Collapse )
эмоции

Что осталось после тебя. Три сантиметра ниже диска.

Музыка: Dacota - Stereophonics

Утро. Подъем. Бег вокруг училища – километра четыре, наверное. Быстрое умывание, заправка кровати – построение. Строевым шагом на завтрак. Построение. Занятия. Четыре часа арабского и два часа физической подготовки. Полоса препятствий. Замерзшая грязь на снарядах, лед на разрушенном мосту. Легкие наизнанку. Построение. Строевым шагом на обед. Опять построение. Час строевой подготовки. Ногу выше, шаг четче, руку назад до упора – и так до тошноты. Час спортивно-массовой. Опять бег – шестнадцать кругов по плацу. 400х16=6400 метров. Ерунда какая. Главное, что не на время – это приятно. Построение. Самоподготовка (мы ее называем Сампо) – три часа. Спим на сампо, уложив шапки на стол и аккуратно примостив лицо в недра шапки. Учиться будем ночью после отбоя. А пока спим. Построение – конец сампо. Мы прячем помятые лица за спинами менее помятых товарищей. Построение на ужин – маршируем, вяло жуем тушеную капусту с взорванной курицей. Чай из алюминиевых чайников пахнет рыбой. Построение. Два часа увольнения. Бежим в сушилку, надеваем шинель, проверяем наличие хлястика, эмблем в петлицах. Не спёрли петлицы – это хорошо. Построение. Нетерпеливо переминаемся с ноги на ногу в ожидании, когда объявят твою фамилию и выдадут заветную «увольняшку». Вкладываем увольняшки в военники и бежим на КПП. 

Collapse )
эмоции

Что осталось после тебя. Луна.

Музыка: High Hopes – Panic! At the Disco

Лето. Над нами луна. Мы избродили все закоулки дачного кооператива. Накануне мы с тобой рисовали. Лежали на полу, слушали магнитолу и рисовали. Точнее, ты рисовала, а я смотрел как ты рисуешь. Что-то совсем простое, невычурное. Я наблюдал, как ты держишь ручку и выводишь плавные изгибы линий. Помню, какая песня играла в магнитоле. С тех пор я эту песню служал тысячу раз, а может и больше. И каждый раз заново, с нуля. Но каждый раз с прежними эмоциями. Я всё пытаюсь воссоздать те эмоции, то чувство внутреннего полета. Помню, что чувство было, но воссоздать не получается. 

А сейчас над нами луна. Может быть, это уже изобретает моя память, но мне кажется, что мы с тобой стоим на каком-то мостике. Смотрим поверх верхушек сосен, росших рядом с дачным кооперативом. Над нами луна. Такая большая и яркая. Мы гуляем. Ночь такая теплая и добрая. Внутри чувство полета. 

Мы крадемся по ступенькам на второй этаж. Главное – никого не разбудить. В комнате темно, но сквозь окно, завешенное невесомыми занавесками, струится лунный свет. Ты не включаешь лампу, но открываешь окно и ночной мягкий воздух проникает в комнату. Луна прямо перед окном. Кажется – протяни руку и она будет в руке. Мы стоим у окна и до рассвета о чем-то разговариваем. Чувство полета. Чувство свободы и чистоты. 

Над нами луна. 

эмоции

Что осталось после тебя. Взгляд.

Музыка: Ариэль – Уходишь ты

У меня остался твой взгляд, когда ты смотрела на меня, сидя в горячей ванной. Во твоем взгляде был лишь один немой вопрос, складывающийся из маленьких вопросиков «Почему ты так? Почему всё происходит так? Кто ты вообще в моей жизни? Кто я в жизни твоей? Неужели я для тебя не значу ровным счетом ничего?» и десятка других, не менее болезненных. Я помню, как ты смотрела на меня снизу вверх, а я стоял рядом как большой глупый пес, не осознающий собственной глупости. Я решал проблему, которой не было. Если быть точнее, я создавал проблему, которой не было. Я создавал проблему. Я делал большой грубый надрез на твоем сердце. Я делал этот надрез вслепую, даже не наощупь. Я просто резал твое сердце и всё. Покончив с твоим сердцем, я принялся за своё. Я воткнул нож в невидимые нити, соединяющие душу, сердце и мозг, разорвав любые связи между ними. Я вслепую разрезал свои нервные окончания, я повредил все центры, отвечающие за зрение, слух и осязание.

Я много лет по крупицам восстанавливал в памяти твои глаза, твой взгляд. Мне так и не удалось восстановить твой голос, твои слова, которые ты тогда говорила. Мне не удалось восстановить то чувство твоей боли, которую я непременно должен был почувствовать. Я до сих пор не могу прочувствовать всё то, что тогда чувствовала ты. У меня остался лишь твой взгляд. 

Collapse )
эмоции

Сто несказанных слов







Сто лет пролетели.

                     Как сотня дней.

Назад оглянуться час.

И там, где было

                 сиянье

                                  над ней

Сегодня и свет

                        погас.

В толпе

    средь лиц

                         не ищу людей.

В них не найти тепла.

В толпе от меня лишь

                         не скрыться

                                                   Ей:

Она

    во мне.

                      Была.


Писал.

Говорили.

Горечь глотал,

Парил я -

Под крыльями высь.

Ломалось.

Падал.

Снова взлетал.

И снова

от солнца -

Вниз.


Годам

 ни правды, ни срока

                                             нет.

Её ж ни простить, ни предать.

Пройдет

         еще

                   хоть сорок лет –

И вновь я мальчишкой

                                           опять:


Опять

   и прозой, и рифмой.

                                         Вновь

Рублю, -

от себя не уйти.

Но сотня

       несказанных

                             Истинных Слов

Все так же.

Внутри.

Взаперти.


Не каждый в слово вложит смысл.

Иному буквальность

                                   подай.

И от безысходности мечется мысль.

Витрина — Цена — Покупай.


Слова по дозе:

Лекарство / Яд.

Я ими давиться готов.

Боюсь, никогда не узнаю я

Цену

     несказанных

                                       слов.

2013 г.

эмоции

Неожиданный друг

Я встретил этот город много лет назад. Расположившись на океанском берегу, он распростирался далеко на пыльные просторы южной пустыни. За пару десятков лет, предшествовавших нашей встрече, бывшая рыбацкая деревушка превратилась в миллионный мегаполис, пронизанный сетью автодорог и наряженный в сверкающие витрины гигантских торговых центров. Небоскребы завоевывали своё новое жизненное пространство, распространялись от побережья вглубь недавних пустошей. Взирая сверху на своих более низких собратьев, очередной новый гигант щеголял перед остальными новыми неожиданными формами. Люди, снующие в россыпи деловых центров, повсеместно считали цифры, передавали ценнейшие бумаги и обменивались всевозможными консультациями.
Я встретил город в дни торжеств, посвященных годовщине его процветания. Украшенный разноцветными лентами, чинный и важный, город принимал поздравления. На фоне всеобщего благолепия вид уставшего с долгой дороги путника совсем не подходил к всеобщей картине праздника и веселья. Город взглянул на меня свысока и отвернулся.
Потратив на поиски ночлега добрую половину ночи, я наконец-то нашел подходящее жилище, бросил в углу свой скарб и растянулся на кровати. За окном грянул салют. Звуки прорвались сквозь стену, колыхнули задернутые шторы и запрыгали по комнате. Я закрыл глаза и через мгновение уснул.
Немного восстановив силы, самым ранним утром я отправился по улицам города в поисках врача, чтобы сделать перевязку на растревоженной от долгого пути ране, купить еды на текущий день и подыскать постоянное жилье. Невыспавшийся город отворачивался от меня, требовал гарантий оплаты дополнительных расходов медицинских работников, ворчал, получая мелочь в качестве оплаты за еду, бросал кучи строительного мусора на пешеходных дорожках и обдавал жаром и смрадом от разгоряченных автомобилей. Я спорил с людьми и заглядывал в лица, убеждал и просил, злился и негодовал, но город лишь недоуменно пожимал плечами и продолжал заниматься своими делами, не обращая на нового жителя никакого внимания. Каждый последующий день я настойчиво взывал к совести города, но тщетно. Он жил своей жизнью, и мне в моем безудержном беге оставалось лишь подстроиться под ритм его важных шагов.
Однажды я поймал себя на мысли, что город изменил меня. Я набрался степенности, я научился работать с бумагами и цифрами, выработал новую походку. Передо мной периодически появлялись запыленные новички, которые стучались в мое сердце, и я все реже выслушивал их слова, предпочитая действовать по согласованной процедуре. Они боролись с городом, и город оставался собой, а они спустя месяцы встраивали себя в эту систему. Были и такие, кто восставал против такого уклада. Город отвергал несогласных, и они немедленно исчезали, и уже больше никогда не возвращались на эти улицы. Мое же бунтарство утихало с каждым днем, лишь изредка просыпаясь от затянувшейся спячки, разбуженное стрекотом сваебойников, готовивших фундамент для строительства очередного небоскреба прямо напротив выхода из моего дома. Периодически ко мне заглядывало и негодование, возникавшее из-за новой, еще не знакомой мне бюрократической процедуры. Но и негодование, и бунтарство, и желание бороться против несправедливости утихали, когда я садился в свою спортивную машину или покупал очередную безделицу в одном из многочисленных бутиков.
Город изменил меня. Вдохновлявшие меня книги стали неинтересными, прогулкам по лесу я стал предпочитать прогулки под парусом. Вместо посиделок с друзьями в моей жизни все чаще стали появляться приемы и церемонии.
Спустя пару лет я уже практически не замечал всей несправедливости города. И, несмотря на то, что он так и не стал для меня естественным, он стал для меня привычным, а его сущность стала постепенно обретать для меня смысл. И все же мы были чужими друг другу.
- Так ты же хотел жить как я? – спросил однажды у меня город.
- Нет, - ответил я, - я жил сложную жизнь, и у меня были периоды, когда за целый день я не съедал и куска хлеба. Мне хотелось есть, но совсем не хотелось объедаться. Мне хотелось носить чистую одежду, но я совсем не стремился к роскоши и лоску. Я всегда мечтал жить в достатке, чтобы иметь возможность творить. Но материальное благополучие начало вытеснять собой вдохновение.
- Ты презирал меня, а сам стал чистоплюем хуже меня! – не унимался город.
- Иди к черту, - разозлился я и отвернулся.
В тот вечер мы окончательно рассорились. Город кричал мне, чтобы я убирался восвояси, чтобы шел обратно в свои пески. А я до хрипоты указывал на его хамское отношение к людям и необузданную страсть к роскоши и развлечениям. Следующим утром я покинул Город в поисках другого места для жизни.
За последующие несколько лет я успел пожить в разных местах. Я видел простые деревни, видел города важнее и напыщеннее прежнего. Хмурыми вечерами заходил в серые кварталы пятиэтажек, а в иные дни лавировал на солнечно-желтом такси между бесчисленными колоннами небоскребов. Я практически не вспоминал Город.
И вот однажды судьба вновь повела меня знакомой дорогой, и вновь я увидел знакомые очертания. Город вновь был занят своими торжественными делами, и вновь мое прибытие, как и годы назад, для всех обитателей осталось совершенно незамеченным. Надвигалась ночь, и я собирался побыстрее найти жилище.
- Привет! А ты… ты ведь не изменился, - услышал я за спиной.
Я обернулся. Передо мной стоял улыбающийся Город в своем вечернем одеянии. Во взгляде Города было нечто, что заставляло меня рассматривать эти лучи закатного солнца, отражающиеся в позолоченных окнах роскошных домов. Я смотрел на бывшие когда-то практически родными силуэты пальм, и не мог наглядеться. Я почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Все эти годы мне не хватало этого Города, я скучал по нему, как городские дети скучают по деревенской свободе.
Мы сидели на набережной и смотрели в угасающую даль. Я рассказывал о своих приключениях, а он о своих свершениях. За эти годы я обзавелся семьей, а он обзавелся новым портом и десятком новых торговых центров. Мы вспоминали, как когда-то вместе гоняли на лодке за дальний мыс, чтобы поохотиться на морских окуней и наловить лобстеров. Мы смеялись над моими неуклюжими попытками найти пешеходные дорожки в Городе, предназначенном для автомобилей. Мы наперебой вспоминали, как однажды напившись вдрызг, мы убеждали консьержа развезти нас по квартирам на тележке для багажа. Хохоча и всхлипывая, Город вспоминал, как он собирал толпу зевак, чтобы показать им ненормального новичка, вздумавшего самостоятельно заменить масло в двигателе авто.
Я никогда особо не любил этот Город, но однажды вернувшись в него, я ощутил, что в нем осталась часть меня. Этот город изменил меня. Мы оба стали чуть лучше. Он – познав чуточку бедности, а я – познав чуточку богатства. Мы оба вернулись к прежней жизни, чтобы жить, вспоминать и иногда возвращаться к неожиданному другу.
28.12.2016
эмоции

Жизнь

Жизнь


3.

Вздымавшийся камень застилал все вокруг, поднимаясь и зависая где-то над головой, превращаясь из глыб в щебень и песок, осыпая колючим дождем землю и все находившееся на ней. Вывороченные мостовые плевали своими булыжниками по остаткам стен, а те, в свою очередь, с хрипом падая, хоронили под истерзанными блоками истертые миллионами ног ступени и неказистые примостки. Взмывающая снизу пыль металась между культями посеченного гранита, бросалась с истерзанным ревом в мертвые щели в завалах, вываливалась из оставшихся окон, торжествовала и оседала на осколках, покрывая их мятой серой простынею.

Валящийся сверху и со всех сторон тяжелый металл истошно орал, яростно громил тысячелетнюю кладку, метался и буйствовал, ломал, крушил и изрыгал проклятья. Пытаясь укрыться от вездесущих каменных и металлических осколков, изящные узоры, бросив своих собратьев, случайно зазевавшихся на открытых участках построек, торопливо сбивались под мертвыми плитами, нервно стирали с себя краску, сбивали рельеф и вжимались погрубевшими телами в дрожащий от боли мрамор.

Фундамент, подобно древнему атланту Collapse )
эмоции

Ловец взглядов


Я – ловец взглядов. В моей коллекции миллиарды взглядов знакомых и незнакомых людей. Среди миллиардов находятся такие взгляды, которые врезаются в твою память навсегда. В моей коллекции есть такие взгляды, которые я не променяю ни на какие другие блага этого мира. Хотя не стоит слишком сильно превозносить мою скромную коллекцию – среди этих миллиардов бОльшую часть составляют обычные мимолетные взгляды встречных прохожих, занятых своими делами.
Посмотри в лицо идущего навстречу человека – что тебе скажут его глаза?
Вчера я шел и случайно задел взгляд элегантно одетого старичка, рассматривавшего проходивших мимо людей. Поселившаяся в мимических морщинах лица улыбка не была адресована никому, и в то же время принадлежала всем вокруг. Пижонски выглядывавший из нагрудного кармана пиджака уголок пестрого платка придавал образу старичка и этой улыбке веселящую щеголеватость, а блестящие коричневые лакированные туфли на ногах довершали образ необычного деда. Что же было в этом взгляде? В этом взгляде под  несколькими слоями добродушной безадресной иронии были замешаны добрых восемь десятков лет воспоминаний, внезапно притихшее желание открывать новый мир и внезапно проснувшаяся радость от созерцания налетевших на хлебные крошки воробьев. Слезящиеся от солнечного света неуемные глаза разглядывали бегавшую вокруг детвору. Наверное, этот старичок когда-то тоже был ловцом и коллекционером взглядов, но однажды осознав слабость зрения и неспособность активно пополнять свою коллекцию, однажды взял и раздал все свои накопленные за долгую жизнь сокровища внукам. Что внуки? Они пока не ценят этой радости, и наверняка растеряют подаренное, но уже спустя пару десятков лет один из них осознает ценность взглядов и сам станет ловцом и коллекционером.
Прогуливаясь по знакомой с детства улице, зная каждый камешек на своем пути, я никогда не опускаю глаза в землю. Я встречаю лица прохожих и ловлю взгляды. Шумная компания двадцатилетних парней и девчонок на ходу со смехом обсуждает кого-то из знакомых. Я расставляю свои сети, и спустя буквально пару мгновений в моей коллекции появляется оценивающий взгляд девочки. Менее чем за полсекунды она рассматривает меня сверху вниз, ее взгляд по мгновению задерживается на моем лбе, руках и обуви, и тут же сбегает на следующего за мной прохожего.
Прогуливающаяся навстречу чета целиком увлечена двухгодовалым сыном. Мальчуган внезапно поднимает взгляд от привлекшего его внимание жука на газоне, огромными глазами смотрит на меня и улыбается. Неполнозубая улыбка малыша умиляет не только меня, - сидевшая на скамейке рядом дородная тетка включает фальцет и манит пацаненка. Но он опять увлечен жуком, и лишь в моей коллекции появляется одно небольшое, но искреннее сокровище.
Взгляды – это дорого. Попробуй-ка, поймай взгляд интересного тебе, но пока еще не знакомого человека! Попробуй-ка, хотя бы на мгновение завладей вниманием погруженного в свои заботы прохожего, вытяни его из подвала бытовых мыслей, вдохни в его взгляд жизнь! Найди умиротворение и спокойствие во взгляде уличной проститутки, отыщи гордость и честь в глазах рыночного торговца мясом! Сумеешь ли увидеть нечеловеческую усталость в глазах боксера, вышедшего против тебя на ринг с единственной целью раздавить? И как увидеть уверенность в глазах опухшего от холода и водки бездомного? А может быть, и не нужны такие взгляды? Может быть, бракованные с точки зрения логики взгляды не имеют ценности?
Я не продаю и не размениваю свою коллекцию, но охотно делюсь своими сокровищами со встречными людьми. Я дарю людям свои взгляды, и иногда я улыбаюсь встречным прохожим. Встретившись глазами, даю рассмотреть свой взгляд. Может быть, и зря я это делаю, - ведь не всякий обыватель поймет восторга нумизмата от обладания двухрублевой монетой чеканки 2003 года.  Точно так же не каждый встречный прохожий поймет тепло принятого взгляда. Но я все равно дарю взгляды тем, кто вносит свой маленький, но порой бесценный вклад в мою коллекцию.
Я – ловец взглядов. В моей коллекции миллиарды взглядов знакомых и незнакомых людей…
эмоции

Краски

Краски.

- Видишь ли, ученик…, - Учитель свел ладони, сцепил пальцы в замок и в таком положении поднес руки к губам, взгляд его устремился куда-то вдаль, и Учитель на секунду замолчал. – Видишь ли, ученик, ты не учел самого главного. Стремясь к совершенному, ты увлекся смешением, совершенно забыв о том, что совершенство зачастую проявляется в простейшем. Начерти, например, окружность и равномерно закрась ее одним цветом. Все, что у тебя получится, будет совершенным. Скучным, но совершенным. Просто закрашенная одним цветом окружность. Ты сейчас, наверное, думаешь о том, что в искусстве повторить подвиг Черного Квадрата невозможно. И ты, возможно, прав. Потому что настоящее искусство несовершенно. Изъяны придают произведению уникальность.

Учитель замолчал. Ученик смотрел на учителя, не решаясь нарушить тишину. Учитель встал, подошел к окну, подозвал жестом ученика.

- Что ты видишь за окном, ученик? Ты видишь хмурую поляну с тремя мачтовыми соснами. Что ты нарисуешь на своем холсте? Ты нарисуешь сосны чуть выше, а поляну чуть глубже. Небо на твоем рисунке будет чуть светлее, или наоборот – чуть пасмурнее. Все, что ты нарисуешь, будет зависеть от тебя. Ты создашь картину неидеальной, но именно благодаря своим маленьким изъянам она будет прекрасна. Но эти изъяны не должны создавать сути самой картины. Не мне тебе объяснять, что без самого бублика дырка от бублика существовать не может.
Ученик хотел было сказать что-то в свое оправдание, но осекся под строгим взглядом Учителя.

- Возможно, проблема испорченного холста и истраченных красок тебе и кажется ничтожной, но все на самом деле гораздо серьезнее. Пойми. Краски – это практически как наше общество. Только краски чуть сложнее. Наше общество живет по тем же законам, что и наши краски. Подожди, не перебивай, мы сейчас вместе с тобой разберемся. Давай для начала вспомним историю. Прообраз красок появился тогда, когда человек впервые поднял горсть земли и приложил ее к пещерной стене. Минералы, содержавшиеся в почве, окрасили камень. Чуть позже человек смекнул, что в разных почвах содержатся разные минералы, которые окрашивают поверхность в разный цвет. Так появились простейшие краски.
Таким же образом зарождалось наше общество. Сначала появились простейшие ячейки – племена и родовые общины. Эти первые ячейки состояли из небольшого количества людей, и каждый человек представлял собой индивидуальность. Но целостность и уникальность каждого племени или родовой общины определялась наличием Главы. Вождя. Старейшины.  Так и в наших красках человек начал выделять различные группы пигментов, которые формировались за счет наличия в почве того или иного основного минерала. Человек также открыл для себя, что красящими свойствами обладает и органика.

Общество взрослело, люди объединялись, появлялись города, государства. Над государствами образовались национальности, общности людей на основе вероисповеданий. Человек открыл для себя существование других континентов и других человеческих рас.

Точно так же с взрослением общества взрослели и наши краски. Со временем из двух типов – органических и неорганических красок появились алкидные, силикатные, эмалевые, клеевые… Люди научились использовать разбавители и растворители, научились смешивать схожие краски. Схо-жи-е, ты слышишь, ученик?
Общество росло и развивалось, люди перемещались между общинами, племенами, городами, государствами и континентами. Люди переходили из одной культуры в другую, благодаря миграционным процессам рождались и умирали целые цивилизации, потому что именно движение людей обеспечивало обществу жизнь и развитие. Правителям миграция показалась крайне удобным инструментом для достижения своих стратегических целей. Словно по мановению кисти художника на однотонных полотнах наций появлялись разноцветные пятна мигрантов, несших в себе либо развитие и процветание вместе с культурой и цивилизацией, либо страдания и смерть вместе с завоеваниями и разрушениями. И все-таки, чаще всего это было смешение однородных красок.

Одни краски предназначены для раскрашивания, другие – для окраски. Чувствуешь разницу, ученик? Одними красками создаются полотна и росписи, другими покрываются стены гигантских зданий. Одни краски несут в себе эстетическую функцию, в то время как другие – чисто практическую, защитную. Не понимаешь, о чем я? Да все же очень просто. Покрой металл краской, и она защитит поверхность от коррозии. Покрой краской дерево – и дерево будет надолго защищено от гниения и высыхания. Все краски нужны по-своему, все краски ценны по-своему, но не все их можно смешивать.

Краски разные. По составу, по цвету, по плотности, по миллиону других параметров. Как и люди в человеческом обществе, краски могут безболезненно смешиваться только с близкими типами. Добавь в акварель масляную краску и ты не получишь ни акварели, ни масляной краски. Они не смешаются полностью, но и к своему начальному виду уже никогда не вернутся. Бездумно смешай кремниевые белила с Нуар Д’Ивуар, и ты не получишь ни того, ни другого.

Учитель замолчал. Ученик переминался с ноги на ногу, но не решался ответить наставнику.

- Вот что, ученик. Послушай мой совет. Смешение красок необходимо, оно дает нам оттенки, дает картину. Именно благодаря смешению красок мы получаем шедевры. Но настоящий художник всегда должен знать, какие краски можно смешивать, а какие нет. Получай новые цвета, вырабатывай новую технику, но не спорь с природой. Ты видишь, что случилось с нашим обществом, в которое кто-то выплеснул ведро инородной краски. Инородная краска не дала нашей картине ни цвета, ни оттенков. Она, будучи более маслянистой, скопилась лужами и засохла, и теперь нам нужно рисовать новую картину, на которую уйдет не один десяток лет.

Будь осторожнее с красками, сынок.